В те самые комнаты, запахи, где когда-то сформировались ваши первые большие обиды, защитные панцири и привычка «быть не такой, как есть».

вы слышите те же самые интонации, по которым понимали, что вами недовольны или "опять ты ..."

Именно там, среди близких, которые не меняются, становится видна правда.

вы действительно изменились, "проработали"

или

• просто научились лучше контролировать старые реакции?
• просто в голове себя убедили, что все в порядке, вы же столько денег психологу отдали, должны же быть изменения!

но если:

• Тело по-прежнему сжимается, когда звучит знакомая фраза.
• В груди вскипает старая обида, слезы подкатывают, голос повышается
• Руки сами тянутся к телефону — лишь бы уйти в другой мир и не чувствовать
• хочется поскорее уехать, потому что внутри становится невыносимо

то у меня для вас горькая правда - ничего вы не проработали, вы не убрали причину, вы просто убедили голову

Стол накрыт так же обильно, как всегда.

Мама точно так же поправляет:

«Ты опять мало ешь».

Папа бросает свою привычную колкость — прямолинейную, чуть резкую.

А у тебя внутри — тепло. Не раздражение. Не ком в горле. Не желание спорить или молчать демонстративно. Просто тепло. И лёгкая улыбка:

«Как же я раньше этого не видела…»
"как же сильно они меня любят и переживают за меня"

Это и есть главный признак глубокой проработки.

Не когда вы можете красиво рассказать терапевту «я отпустила».

А когда старый триггер больше не запускает острую реакцию в теле.

Женщина 38 лет, много лет терапии, курсы, медитации.

муж, дети, свой бизнес.

взрослая тетя, так сказать.

но. с родителями чувствовала себя какой-то провинившейся девчонкой.

вот почему первым делом после окончания школы выбрала вуз В ДРУГОМ ГОРОДЕ, ТАМ ЖЕ ВЫШЛА ЗАМУЖ и приезжала в родной город только по большим праздникам.

потому что каждый раз, когда Приезжала к родителям — уезжала на третий день:

«Не могу, опять всё по кругу».

в ребефинг пришла с запросом

"я уже несколько лет с психологоМ работаю. и маму, и папу мы прорабатывали, но никак не могу с ними спокойно общаться. ПРИВОЖУ ВНУКОВ НА ЛЕТО И СТАРАЮСЬ КАК МОЖНО БЫСТРЕЕ УЕХАТЬ"

у нас было 4 сессии ребефинга. этого хватило, чтобы отпустить.

на следующих праздниках она поехала с детьми к родителям.

«Я сидела за столом, слушала, как мама в сотый раз говорит:

“Ты опять мало ешь, когда уже поправишься?”

Раньше внутри всё кипело:

“Да отстань наконец!”

А тут вдруг… я увидела. Увидела маленькую девочку внутри мамы, которая когда-то сама голодала и боялась, что дети будут голодными. И вместо злости пришла… нежность. Я положила руку ей на плечо и сказала:

“Мам, я наелась, правда. Но я тебя очень люблю”.

Она растерялась. А потом заплакала. И мы обе плакали — тихо, спокойно, без крика. Впервые за тридцать лет.»

Тело больше не сжималось. Дыхание оставалось ровным. В груди было место и для мамы, и для себя.

Когда отец снова стал отпускать свои колкие шутки в адрес моего супруга, я вдруг осознала, что оно просто переживает за меня. и так потеплело внутри, от осознания того, что мне 38 лет, а для папы я до сих пор маленькая девочка, за которую он переживает И БЕСПОКОИТСЯ, ЧТОБЫ ЕЕ НИКТО НЕ ОБИДЕЛ.

меняется вся ваше восприятие происходящего на всех уровнях:

• родители больше не выглядят «врагами». ты видишь их просто людьми — со своими морщинками, усталостью, любовью, проблемами и страхами.

• те же слова уже не режут слух, не бьют пощечинами, а звучат иначе — спокойно, привычно, как фоновая мелодия, которую можно просто слушать, не напрягаясь и не отгораживаясь.

• в теле нет привычного напряжения в плечах, челюсти. ты перестаешь скрещивать руки и ноги, словно пытаясь защититься.

• даже еда за тем же столом вдруг становится вкуснее, потому что нет больше внутреннего протеста.

Это не «я себя сдержалась и стерпела».

Это «мне больше не больно здесь быть».

Обычная разговорная терапия работает преимущественно с головой и воспоминаниями.

Ребёфинг же идёт глубже — через тело и дыхание, туда, где хранятся самые ранние эмоциональные отпечатки (ещё до того, как сформировался язык).

Когда в процессе дыхания проживается и завершается старая сцена — обида растворяется не в уме, а в нервной системе.

И тогда возвращение в семью становится самым честным тестом:

• изменилось ли тело?
• изменилось ли дыхание?
• изменилось ли само ощущение «я» рядом с теми, кто когда-то был источником боли?

Если да — изменения настоящие. Если нет — работа продолжается.